• 19.02.2015

    Существует представление о том, что Пермь является протестантским центром

    Программа «Социум»

    Дата выхода: 1 февраля 2015 года.

    Ведущий: Олег Лысенко

    Гость: Алексей Глушаев, кандидат исторических наук, доцент кафедры культурологии Пермской академии культуры; Вера Клюева, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института проблем освоения севера, г. Тюмень.

    — Вы оба занимаетесь изучением протестантских конфессий. В массовом сознании обычного пермяка, как правило, когда мы говорим «протестанты», «евангелисты», «пятидесятники», сразу возникает ассоциация — сектанты.

    Вера Клюева: И не только у пермяков. У всех россиян.

    — Откуда в России, в Перми, на Урале взялись последователи этих конфессий?

    Вера Клюева: Первые протестанты, которые появились на Руси — это лютеране. Они появились при Алексее Михайловиче, отце Петра I. Это немецкая слобода, описанная в романе Толстого «Петр I». Ближе к нашему времени — это середина XIX века.

    Алексей Глушаев: Распространение протестантизма в Российской империи, это западные области России и юг современной Украины — это родина штундебаптизма.

    Вера Клюева: Ну и еще немецкие области в Поволжье.

    Алексей Глушаев: Штунде — это «час» на немецком. Когда императрица Екатерина великая издала рескрипты, приглашающие заселять территории Южной Украины, сюда потянулись немецкие переселенцы. Среди них было распространено менонитство. Первоначально, когда на территории Южной Украины складывались колонии, люди приносили свои религиозные убеждения и порядки. На совместные богослужения, которые проходили в течение часа, приглашались украинцы и русские, и они участвовали в богослужениях. Они были православными, и наблюдался переход из одной конфессии в другую под влиянием проповедей миссионеров, просто проповедников, которые жили внутри колоний. Так стало складываться это направление, которое приобретало этнические черты. Это только одна линия.

    Вера Клюева: Дата возникновения русского баптизма — это 1868 год, когда был крещен Рябошапка. Вот тогда баптизм стал распространяться. Все остальное, о чем мы говорим, пятидесятники и т. д. — это начало XX века. Одновременно с этим еще и в Питере появляется лорд Рэдсток, который распространяет идеи евангельского христианства.

    Евангельские христиане от баптистов почти ничем не отличаются. В тот момент это были отдельные конфессии, но идея их объединения обсуждалась с начала XX века. С 1945 года они объединены. Полное название: евангельские христиане-баптисты.

    — У наиболее распространенных христианских конфессий — католицизма, православия довольно понятная структура, иерархия и переход из одной в другую — это как стать еретиком. Отсюда болезненная реакция в русской истории на униатскую церковь. Но у протестантов все иначе. Они легко переходят из одной церкви в другую. Можно ли сказать, что протестанты воспринимают друг друга как собратья или все-таки есть кардинальные различия?

    Вера Клюева: И да и нет. В целом, напряженности нет. Тому же самому пятидесятнику прийти и помолиться с баптистами — не проблема, особенно это было характерно для в советского периода. Но разница, конечно, есть. Она не только обрядовая. Обрядовая разница может быть очень сильна. Протестантов не любят и не понимают многие окружающие, потому что их форма богослужения может шокировать.

    Алексей Глушаев: Я бы сказал — непривычная с точки зрения сложившихся культурных традиций. Песнопения...

    Вера Клюева: Святой смех, святая ругань...

    — Когда я был в Америке, меня сводили в черную баптистскую церковь и я представляю себе что это такое, когда несколько тысяч афроамериканцев, под блюз часа четыре...

    Алексей Глушаев: не надо далеко ходить. У нас тоже есть такие церкви. Давайте мы будем называть современных протестантов евангельскими церквями (ЕЦ).

    — Свидетели Иеговы...

    Вера Клюева: В современном религиоведении до сих пор не определились как к ним относиться. Кто-то считает их новым религиозным движением, кто-то причисляет к постхристианскому направлению. Христианами их назвать нельзя. Это не протестанты.

    — Можно сравнить их с сайентологами, хаббардистами?

    Вера Клюева: Нет, совершенно не правильно. Мы можем сравнить Свидетелей и мормонов. Те тоже постхристианские. Мормоны полностью называются Церковь Иисуса Христа святых последних дней.

    — До революции ЕЦ существовали, православная церковь их не любила...

    Вера Клюева: Очень не любила.

    — И в те времена их немножко гоняли?

    Алексей Глушаев: Не немножко. По законоуложениям Российской империи это было уголовно наказуемо.

    Вера Клюева: Но в 1905 году им разрешили собираться.

    — Что после революции?

    Вера Клюева: Баптистские историки период после революции, до 1929 года, называли золотым веком ЕЦ, потому что советская власть основное внимание перенесла на православную церковь. А ЕЦ были гонимы, потому они были «нашими, хорошими, лучше, чем православные». Причем, советская власть разрешила не служить в армии по религиозным соображениям. Для ЕЦ это было очень важно, потому что они преимущественно придерживаются пацифизма. Правда, сейчас их отношение к армии меняется. Каждый верующий сам решает, служить или не служить в армии. Но, если идешь служить, желательно присягу не принимать, оружие в руки не брать.

    Алексей Глушаев: В этот период один из лидеров ЕЦ Иван Проханов пытался даже заложить на Алтае город Евангельск. Вот такие были желания. Но, не получилось. Он был вынужден эмигрировать и умер в 30-е годы в Америке.

    Вера Клюева: Второй вариант названия был «Город солнца». (смеются)

    — Утопия по полной программе.

    Вера Клюева: Идеи христианского коммунизма, сектантского коммунизма были. Были даже «сектантские колхозы». Это было в Сибири, на западе России.

    Алексей Глушаев: Только в Пермском крае не могу вспомнить.

    Вера Клюева: Так у вас м протестантов почти не было.

    — Что было после 1929 года?

    Алексей Глушаев: Был взят курс на индустриализацию, коллективизацию. Восприятие ЕЦ резко изменилось. Начиная с середины 30-х годов прошел ряд процессов, на которых были осуждены проповедники, религиозные активисты. На территории Пермского все ЕЦ были разрушены, верующие собирались по домам, тихонечко.

    Вера Клюева: Такая же ситуация была по всей стране. Причем, людей чаще судили не за религиозные убеждения. Люди часто были зажиточными. Это было раскулачивание.

    — Период гонений до...

    Алексей Глушаев: До 1941 года жестка антирелигиозная кампания сходит на нет. Условия не позволяли, не до того было. А потом поменялась политика сталинского руководства. В отношении религии она становится очень прагматичной, инструментальной. Как вы помните, в 1943 году было восстановлено патриашество. В 1944 году был создан Союз евангельских христиан и баптистов.

    Вера Клюева: Это была некая легитимация религиозной жизни.

    Алексей Глушаев: В годы войны необходимо было организовать все общество, поэтому использовались все возможности. Не надо забывать, что Америка — страна баптистская, а мы были союзниками во время ВОВ. Вопрос о легализации баптистов стоял, и это озвучивал Рузвельт.

    Вера Клюева: Кроме того, СССР после войны надо было создать образ нормального государства, где присутствует свобода вероисповедания. Иностранцу можно было сходить на Маловузовский переулок, где был молитвенный дом баптистов, и посмотреть как люди молятся.

    Возрождение ЕЦ началось в конце 80-х. Празднование 1000-летия крещения Руси дало надежду на свободу верующим.

    — Какие основные деноминации церкви присутствуют и играют существенную роль на территории Урала, Сибири, России сегодня?

    Вера Клюева: Если говорить о самых крупных, то это евангельские христиане-баптисты, это Российский союз евангельских христиан-баптистов. Это наследник того самого союза 44 года. Пятидесятники — это очень большая неоднородная группа. Другое их название — христиане веры евангельской. Там есть разные союзы. Самый известный — Российский союз христиан веры евангельской, который возглавляет Сергей Ряховский.

    Алексей Глушаев: Не будем забывать, что в Перми находится епархиальное управление Российской церкви христиан веры евангельской, которое возглавляет начальствующий епископ Эдуард Грабовенко. Негласно существует представление о том, что Пермь является протестантским центром. В этом смысле, Пермь отличается от других городов специфической сосредоточенностью ярких лидеров, больших церквей, насыщенностью религиозной жизни. У нас епархиальное управление находится в бывшем дворце культуры имени Ленина.

    Вера Клюева: Есть еще достаточно много направлений пятидесятников.

    — Что такое быть представителем ЕЦ? Что меняется для человека, когда он становится верующим в рамках этой конфессии. Это сектанты или нет?

    Вера Клюева: Нет. Когда говорят «сектанты», часто всплывает набор стереотипов — они зомбируют, отбирают квартиры, разрушают семьи. Ничего подобного. Протестантские семьи очень крепкие. Они зачастую многодетные. Уверовав, люди меняют свое поведение, отказываются от вредных привычек, начинают больше заботиться о заработке, чтобы содержать не только семью, но и церковь, потому что церковь отделена от государства и ее деятельность оплачивается прихожанами. Православным государство иногда может помогать, если их здание является памятником культуры. Тогда оно реставрируется за счет государства. У протестантов этого нет.

    — Мы не можем представить себе католического или православного священника, которые занимается предпринимательской деятельностью. В протестантстве, как я понимаю, это распространено. У них есть сегмент мирской жизни.

    Вера Клюева: У самих пасторов на это обычно не хватает времени. Но среди прихожан обязательно есть предприниматели, которые жертвуют деньги.

    — Но сама вера не запрещает предпринимательство?

    Вера Клюева: Нет.

    Алексей Глушаев: В принципе, для евангельских церквей традиционно то, что пасторы работали. Пусть это небольшие должности. Только в последние 20 лет, когда появился корпус пасторов (пресвитеров), они стали отдавать все свои силы и время руководству церкви. А до этого они все работали.

    Вера Клюева: Не соглашусь, что все, были благовестники, которые выполняли миссионерские функции, ездили по стране. Их содержали.

    — Вы говорите, что у них крепкие семьи. А если один из членов семьи уверовал, а другой — нет. Семья распадется?

    Алексей Глушаев: Не факт. С этим мы сталкиваемся еще с советского времени. Обычно тот, кто принимал веру, скорее выступал человеком, который смягчает напряжение, которое возникло в семье из-за его убеждений. Разводы происходили не по инициативе верующего.

    Вера Клюева: Община не приветствовала, когда семья распадалась.

    — Это для меня свидетельство несектантства.

    Алексей Глушаев: Если вы побываете на молитве ЕЦ, то там всегда просят помолиться о тех, кто еще не пришел к Богу. Нет нацеленности на то, чтобы семья распалась.

    — При этом, определенная установка, посыл к миссионерству есть?

    Алексей Глушаев: Конечно. Это же традиционно для ЕЦ. В условиях отсутствия корпуса профессиональных священнослужителей, каждый верующий был обязан нести весть христову в мир.

    Вера Клюева: Кроме того, уверовавший человек искренне желает поделиться своей радостью неофита.

    — Можно члена ЕЦ определить по каким-то признакам среди других людей?

    Вера Клюева: Сейчас уже нет.

    — Вы говорите, что обращение меняет личность. Что меняется?

    Вера Клюева: Понятно, что если вчера человек проводил место в курилке, а сегодня отказывается, это бросится в глаза.

    Алексей Глушаев: Сам стиль общения с окружающим миром меняется. Может быть, меняется компания. Для представителей ЕЦ, например, неприемлемо выпивать в компании.

    — Какую деятельность ЕЦ ведут на территории, кроме миссионерства. Они обособлены или их присутствие что-то дает обществу?

    Алексей Глушаев: Современные ЕЦ стремятся быть в обществе, быть открытыми обществу. Самый известный факт — реабилитационные центры для наркозависимых, алкоголезависимых. Они проходят реабилитацию на деньги общины. Есть гранты от администрации, потому что это социально значимая деятельность.

    Вера Клюева: Это называется социальным служением. Кроме реабилитационных центров, они работают в хосписах, в детских домах. Это хорошая смычка государства и церкви.

    — Тут же слышу голос скептиков: они ловят людей, которые оказались в сложной ситуации и зомбируют их. Ваше мнение.

    Алексей Глушаев: Никто никого не держит.

    Вера Клюева: В реабилитационных центрах людям рассказывают о Боге. Заместительная терапия. Если ты не уверуешь, не покаешься, лечение не будет успешным. В православных центрах происходит то же самое.

    — Большой процент избавляется от зависимости?

    Вера Клюева: Не скажу по процентам, но когда я была в реабилитационном центре в Ханты-Мансийске, я видела людей после реабилитации. У них сейчас семьи, дети.

    — То, чем обычные клиники могут похвастаться крайне редко.

    Алексей Глушаев: В любой церкви мы можем увидеть людей, которые пришли оттуда, из того мира. Я видел на одном из молитвенных собраний человека, который очень искренне участвовал в богослужении. У него руки наполовину были в татуировках. (смеются) Раскаявшийся грешник.

    — В качестве итога: как человеку стоит относиться к такому явлению, как ЕЦ?

    Алексей Глушаев: Не надо строить образы врагов внутри своего общества. Это наши сограждане и, во многом, наши родственники.

    Вера Клюева: Не надо выделять никого, мы разные, но мы все вместе. Кто-то верит в Бога, кто-то не верит. Кто-то верит в Аллаха, кто-то в Кришну, кто-то в Христа.

    Алексей Глушаев: Их присутствие в нашем обществе — это показатель современности общества.

    Вера Клюева: Любое разнообразие во благо.

    Источник: радио «Эхо Москвы» в Перми


Тэги
Развернуть